вызван в национальную сборную Казахстана, которая начала подготовку к матчу отборочного цикла чемпионата мира - 2006 года с командой Украины.
Добавить комментарий
Футбол
к предстоящим соответственно 4 и 8 сентября отборочным матчам ЧМ-2006 с командами Португалии и Люксембурга. Александр Старков пригласил на сбор 23 футболиста. В их числе и полузащитник ярославского «Шинника» Андрей Рубин.
(Ярославль) - "Торпедо" (Москва) - 3:1 (1:1)
Голы: Штанюк, 22 (1:0). Лебеденко, 29 (1:1). Хазов, 81 (2:1). Кульчий, 90 (3:1).
Голы: Штанюк, 22 (1:0). Лебеденко, 29 (1:1). Хазов, 81 (2:1). Кульчий, 90 (3:1).
Футбол советских времен был многообразен тактически и окрашен национальным колоритом. Быстрые и техничные грузины, неспешные работяги-литовцы, артистичные армяне, творцы «мелких кружев» из московского «Спартака» и мастера изысканной тактики – белорусы. Но когда речь шла об украинцах, эпитетов не хватало. Для описания их игры подходила фраза из фильма «Кавказская пленница» о том, что «Кавказ (то бишь Украина) – это и кузница, и житница, и здравница».
Какая еще республика могла выставить в чемпионат Союза четыре-пять равноценных команд, каждая из которых была в состоянии обыграть кого угодно? Естественно, что при распаде Союза звание самой футбольной страны по праву досталось Украине. И любой игрок из лидирующих украинских команд на постсоветском пространстве приобретается исключительно для принципиального изменения к лучшему. Не стал исключением и Михаил Старостяк – футболист, приобретенный «Шинником» во время перерыва в чемпионате.
Сегодня трудно даже представить, как играл «Шинник» без мобильного, техничного и ответственного правого защитника. А вот знали мы о Михаиле немного – только анкетные данные. Исправить этот пробел удалось в тот день, когда футболист въехал в новую квартиру. То есть принялся обустраиваться в Ярославле всерьез и надолго. Заодно «Северный край» поздравил его с новосельем.
– Михаил, ты настолько профессионально играешь, что футбол как вид спорта, наверное, не имел конкуренции для тебя с самых ранних лет...
– Не с самых ранних. Но действительно, заниматься всерьез я начал именно футболом. После того как команда из нашей школы заняла в областных соревнованиях «Кожаный мяч» второе место. Для небольшого поселка Грусятычи Львовской области это был успех. После той победы я стал смотреть на футбол уже с профессиональной точки зрения. И, отучившись восемь классов, поступил в Ивано-Франковский республиканский техникум физической культуры на специализацию «футбол». Почти три года там учился.
– И прямо оттуда попал в «Шахтер»?
– Нет, еще в переходной лиге играл за тернопольскую «Ниву». Вышел из первой лиги в высшую в составе ивано-франковской команды «Прикарпатье». Потом по совету моего тренера Степана Рыбака, который тренировал меня в «Бережанах», отправился в «Шахтер», который тогда принял Игорь Николаевич Юрченко. И на просмотре я ему понравился...
– То есть ты полностью сформировался как футболист именно в украинском чемпионате – союзного уже не застал?
– Да.
– Здесь в России мы видим по большей части только «Динамо» (Киев) и временами «Шахтер». Поэтому многие весьма слабо представляют, что такое современный украинский футбол. В целом и изнутри... К примеру, все ли команды по-прежнему исповедуют стиль Валерия Васильевича Лобановского?
– Чем дальше на восток, тем эта школа представлена в более «чистом» виде. На западе, с приходом иностранных тренеров, игровые схемы стали более гибкими, не возбраняются индивидуальные действия футболистов (разумеется, только в рамках игровой дисциплины). Этот процесс, впрочем, продолжается. «Шахтер», к примеру, тоже стал играть в более «западный» футбол, чем раньше, стоило прийти иностранным тренерам. В основе своей базовые принципы игры остались те же, что и при Валерии Васильевиче: мобильность, высокий темп, коллективизм... Соответственно, физически все футболисты готовы очень хорошо.
– Если ты – представитель западного футбола, то, наверное, тебя и приглашали в «Шинник» для усиления игры в линию. – Я считаю, что профессиональный футболист должен уметь играть в любой тактической схеме. – Но игра в линию подразумевает (для защитника – особенно) хорошее знание соперника. По крайней мере – умение предугадать его действия, знание его излюбленных финтов, передвижений... Либеро-то за спиной нет – некому огрехи подчищать. Не сложно было в середине сезона вливаться в новый чемпионат?
– Нет, конечно. Мы же хорошо знаем российский футбол: его постоянно транслируют по спутниковым каналам. И пары просмотренных матчей вполне достаточно для того, чтобы определиться, что представляет собой тот или иной игрок. Да и вся команда в целом. А потом, Олег Васильевич работал на Украине, то есть с моей игрой был хорошо знаком.
– После того, как появился Марио Юрич, твой потенциал не просто увеличился. Он умножился, причем, судя по высказываниям многих специалистов, в несколько раз. Как удалось за несколько дней найти такое взаимопонимание? Может, вы братья?
– Даже не однофамильцы... А потом, тогда уж и с Серегой Гришиным мы братья – у меня неплохие взаимодействия и с ним тоже. Тут дело в другом: пока я притирался к командной игре и осваивался в Ярославле, всего своего потенциала мне показывать не удавалось. А потом, когда «пошло», и появился Марио. Тут скорее совпадение... – Удачное совпадение – как раз с того момента «Шинник» только и знает, что огорчать соперников. А месяц-полтора назад, когда играть было практически некому, ты не испугался? Не было ощущения: куда я попал? И замену-то толком не попросишь... – А зачем защитнику замена, если он свои функции выполняет как нужно? Иногда, бывает, меняют на полузащитника или нападающего – чтобы отыграться. Но бояться защитнику вообще противопоказано. Равно как и уставать. Я нахожусь на поле, чтобы меня нападающие боялись... И чтобы уставали, кстати...
– То есть моральной подавленности ты тогда не ощущал?
– Ну, что-то такое было... Я же, сколько себя помню, играл в украинском чемпионате за победу. А тут – подвал таблицы, при том, что команда по подбору игроков мало кому уступает да и тренер – профессионал из профессионалов. Теперь, кстати, это ощущение зыбкости и шаткости ушло...
– Хорошо, футбол для тебя – профессия. А как реагировала твоя семья на то, что тебе в твои тридцать лет приходится впервые уезжать в другую страну?
– Жена обрадовалась. Она привыкла, что я играю постоянно. А тут получил травму, пока восстанавливался – поменялся тренер... Он меня вообще не видел в игре, поэтому максимум, на что я мог рассчитывать, десять – пятнадцать минут в матче. В общем, что-то нужно было менять.
– У футболиста-профессионала и жена рассуждает профессионально. Она тоже спортсменка? Футбол сыграл какую-то роль в вашей жизни? – Мы познакомились благодаря спорту. Но это был не футбол, а большой теннис. Я люблю поиграть в него, когда свободное время есть. И Наташа тоже предпочитает теннис, хотя спортсменкой ее назвать, конечно, нельзя. Так и познакомились – на корте. Теперь нет проблем в смысле спарринга.
– Если взрослые люди легко меняют место жительства, то для детей это иногда проходит не очень гладко. Особенно когда приходится менять страну. – Нашей дочке Марии-Луизе всего два с половиной годика – для нее главное, чтобы мама и папа были рядом. Сейчас, когда квартиру я нашел, вопросы их переезда переместились исключительно в практическую область. Думаю, месяца через два они точно сюда переедут. У нас есть еще старший сын Филипп одиннадцати лет – он останется на родине под присмотром дедушек и бабушек. Но когда чемпионат идет по схеме весна – осень, зима проходит, как правило, с семьей.
– Как она проходит, понятно. А вот где?
– Лучше всего уехать куда-нибудь в теплые страны. И это не потому, что у футболистов деньги некуда девать, а просто – требование профессии. Когда сезон идет с таким напряжением, жизненно необходимо месяц отмокнуть в теплом море и вволю поесть фруктов. Иначе следующий сезон тогда можно не начать...
– Между играми тоже приходится отдыхать. Ярославль в этом смысле тебя устраивает? Допустим, как тебе здесь живется без украинской кухни?
– Читать люблю. Причем жанр и объем не имеет значения. Это касается и фильмов – благо сегодня в России доступно практически все, что имеется на мировом кинорынке. Что же касается кухни, то человек я кочевой и в еде неприхотливый. И потом, помимо украинской кухни есть еще, например, и японская, к которой я давно пристрастился. Здесь есть неплохой японский ресторан. Не хуже, чем в Донецке.
– Есть ли надежда, что ты останешься в Ярославле на все три года, как подразумевает твой контракт?
– Сначала нужно подтянуть команду вплотную к лидерам. Это о футбольной части вопроса. Что же касается быта, то тут все проще: Ярославль – хороший город. Я доволен, что оказался здесь.
Какая еще республика могла выставить в чемпионат Союза четыре-пять равноценных команд, каждая из которых была в состоянии обыграть кого угодно? Естественно, что при распаде Союза звание самой футбольной страны по праву досталось Украине. И любой игрок из лидирующих украинских команд на постсоветском пространстве приобретается исключительно для принципиального изменения к лучшему. Не стал исключением и Михаил Старостяк – футболист, приобретенный «Шинником» во время перерыва в чемпионате.
Сегодня трудно даже представить, как играл «Шинник» без мобильного, техничного и ответственного правого защитника. А вот знали мы о Михаиле немного – только анкетные данные. Исправить этот пробел удалось в тот день, когда футболист въехал в новую квартиру. То есть принялся обустраиваться в Ярославле всерьез и надолго. Заодно «Северный край» поздравил его с новосельем.
– Михаил, ты настолько профессионально играешь, что футбол как вид спорта, наверное, не имел конкуренции для тебя с самых ранних лет...
– Не с самых ранних. Но действительно, заниматься всерьез я начал именно футболом. После того как команда из нашей школы заняла в областных соревнованиях «Кожаный мяч» второе место. Для небольшого поселка Грусятычи Львовской области это был успех. После той победы я стал смотреть на футбол уже с профессиональной точки зрения. И, отучившись восемь классов, поступил в Ивано-Франковский республиканский техникум физической культуры на специализацию «футбол». Почти три года там учился.
– И прямо оттуда попал в «Шахтер»?
– Нет, еще в переходной лиге играл за тернопольскую «Ниву». Вышел из первой лиги в высшую в составе ивано-франковской команды «Прикарпатье». Потом по совету моего тренера Степана Рыбака, который тренировал меня в «Бережанах», отправился в «Шахтер», который тогда принял Игорь Николаевич Юрченко. И на просмотре я ему понравился...
– То есть ты полностью сформировался как футболист именно в украинском чемпионате – союзного уже не застал?
– Да.
– Здесь в России мы видим по большей части только «Динамо» (Киев) и временами «Шахтер». Поэтому многие весьма слабо представляют, что такое современный украинский футбол. В целом и изнутри... К примеру, все ли команды по-прежнему исповедуют стиль Валерия Васильевича Лобановского?
– Чем дальше на восток, тем эта школа представлена в более «чистом» виде. На западе, с приходом иностранных тренеров, игровые схемы стали более гибкими, не возбраняются индивидуальные действия футболистов (разумеется, только в рамках игровой дисциплины). Этот процесс, впрочем, продолжается. «Шахтер», к примеру, тоже стал играть в более «западный» футбол, чем раньше, стоило прийти иностранным тренерам. В основе своей базовые принципы игры остались те же, что и при Валерии Васильевиче: мобильность, высокий темп, коллективизм... Соответственно, физически все футболисты готовы очень хорошо.
– Если ты – представитель западного футбола, то, наверное, тебя и приглашали в «Шинник» для усиления игры в линию. – Я считаю, что профессиональный футболист должен уметь играть в любой тактической схеме. – Но игра в линию подразумевает (для защитника – особенно) хорошее знание соперника. По крайней мере – умение предугадать его действия, знание его излюбленных финтов, передвижений... Либеро-то за спиной нет – некому огрехи подчищать. Не сложно было в середине сезона вливаться в новый чемпионат?
– Нет, конечно. Мы же хорошо знаем российский футбол: его постоянно транслируют по спутниковым каналам. И пары просмотренных матчей вполне достаточно для того, чтобы определиться, что представляет собой тот или иной игрок. Да и вся команда в целом. А потом, Олег Васильевич работал на Украине, то есть с моей игрой был хорошо знаком.
– После того, как появился Марио Юрич, твой потенциал не просто увеличился. Он умножился, причем, судя по высказываниям многих специалистов, в несколько раз. Как удалось за несколько дней найти такое взаимопонимание? Может, вы братья?
– Даже не однофамильцы... А потом, тогда уж и с Серегой Гришиным мы братья – у меня неплохие взаимодействия и с ним тоже. Тут дело в другом: пока я притирался к командной игре и осваивался в Ярославле, всего своего потенциала мне показывать не удавалось. А потом, когда «пошло», и появился Марио. Тут скорее совпадение... – Удачное совпадение – как раз с того момента «Шинник» только и знает, что огорчать соперников. А месяц-полтора назад, когда играть было практически некому, ты не испугался? Не было ощущения: куда я попал? И замену-то толком не попросишь... – А зачем защитнику замена, если он свои функции выполняет как нужно? Иногда, бывает, меняют на полузащитника или нападающего – чтобы отыграться. Но бояться защитнику вообще противопоказано. Равно как и уставать. Я нахожусь на поле, чтобы меня нападающие боялись... И чтобы уставали, кстати...
– То есть моральной подавленности ты тогда не ощущал?
– Ну, что-то такое было... Я же, сколько себя помню, играл в украинском чемпионате за победу. А тут – подвал таблицы, при том, что команда по подбору игроков мало кому уступает да и тренер – профессионал из профессионалов. Теперь, кстати, это ощущение зыбкости и шаткости ушло...
– Хорошо, футбол для тебя – профессия. А как реагировала твоя семья на то, что тебе в твои тридцать лет приходится впервые уезжать в другую страну?
– Жена обрадовалась. Она привыкла, что я играю постоянно. А тут получил травму, пока восстанавливался – поменялся тренер... Он меня вообще не видел в игре, поэтому максимум, на что я мог рассчитывать, десять – пятнадцать минут в матче. В общем, что-то нужно было менять.
– У футболиста-профессионала и жена рассуждает профессионально. Она тоже спортсменка? Футбол сыграл какую-то роль в вашей жизни? – Мы познакомились благодаря спорту. Но это был не футбол, а большой теннис. Я люблю поиграть в него, когда свободное время есть. И Наташа тоже предпочитает теннис, хотя спортсменкой ее назвать, конечно, нельзя. Так и познакомились – на корте. Теперь нет проблем в смысле спарринга.
– Если взрослые люди легко меняют место жительства, то для детей это иногда проходит не очень гладко. Особенно когда приходится менять страну. – Нашей дочке Марии-Луизе всего два с половиной годика – для нее главное, чтобы мама и папа были рядом. Сейчас, когда квартиру я нашел, вопросы их переезда переместились исключительно в практическую область. Думаю, месяца через два они точно сюда переедут. У нас есть еще старший сын Филипп одиннадцати лет – он останется на родине под присмотром дедушек и бабушек. Но когда чемпионат идет по схеме весна – осень, зима проходит, как правило, с семьей.
– Как она проходит, понятно. А вот где?
– Лучше всего уехать куда-нибудь в теплые страны. И это не потому, что у футболистов деньги некуда девать, а просто – требование профессии. Когда сезон идет с таким напряжением, жизненно необходимо месяц отмокнуть в теплом море и вволю поесть фруктов. Иначе следующий сезон тогда можно не начать...
– Между играми тоже приходится отдыхать. Ярославль в этом смысле тебя устраивает? Допустим, как тебе здесь живется без украинской кухни?
– Читать люблю. Причем жанр и объем не имеет значения. Это касается и фильмов – благо сегодня в России доступно практически все, что имеется на мировом кинорынке. Что же касается кухни, то человек я кочевой и в еде неприхотливый. И потом, помимо украинской кухни есть еще, например, и японская, к которой я давно пристрастился. Здесь есть неплохой японский ресторан. Не хуже, чем в Донецке.
– Есть ли надежда, что ты останешься в Ярославле на все три года, как подразумевает твой контракт?
– Сначала нужно подтянуть команду вплотную к лидерам. Это о футбольной части вопроса. Что же касается быта, то тут все проще: Ярославль – хороший город. Я доволен, что оказался здесь.
(Волгоград) - "Шинник" (Ярославль) - 0:2 (0:2)
Голы: Ширко, 22 (0:1). Штанюк, 41 (0:2).
Голы: Ширко, 22 (0:1). Штанюк, 41 (0:2).
на сбор национальной команды Боснии и Герцеговины. 8 сентября она проведет на своем поле первый матч отборочного турнира чемпионата мира 2006 года против сборной Испании.
В домашнем матче против столичных армейцев украинский легионер «Шинника» Михаил Старостяк заработал уже третью по счету желтую карточку. Для футболиста, появившегося в команде только в июле – показатель, конечно, немаленький. С одной стороны – это свидетельство жесткого, иногда даже грубоватого, стиля игры защитника, но сам Михаил находит данному факту и другое объяснение.
- Российские арбитры пока что судят меня построже, видимо, потому, что еще не знают, как я обычно действую на поле, - говорит Старостяк - В подобных ситуациях, в каких предупреждают меня, я заметил, некоторым футболистам других команд карточки вообще не показывают.
- На Украине судили мягче?
- В украинском чемпионате у меня было 6 – максимум 7 карточек в сезоне. Даже 8 никогда не было, потому что тогда пришлось бы пропускать две встречи. А на такое количество матчей я по данной причине из состава не выпадал. Просто там давно уже все привыкли к моей манере игры, за столько лет изучили мои привычки, мой характер: на поле я становлюсь жестким, непримиримым. На Украине я иногда мог позволить себе даже прикрикнуть на судью, это мне ничем не грозило. Главное – не переходить границы дозволенного. А в России я однажды только попытался что-то сказать – уже, гляжу, арбитр потянулся за карточкой.
- Тем не менее, репутация «грубого защитника» прочно закрепилась за вами и в украинском чемпионате. Просматривая прессу за прошлые годы, можно было неоднократно нарваться на рассказы о вашей несдержанности: то после финального свистка «въехали» ногами в соперника, то со злости запустили мяч в ложу для почетных гостей…
- Понял, о какой истории вы напомнили, - улыбается Старостяк. – Только на самом деле это был обыкновенный эпизод, из которого журналисты просто раздули скандал. «Шахтер» тогда долгое время шел вообще без поражений, а затем прервал свою серию, уступив в Кубке УЕФА. И нам бы скорей забыть об этом, а мы взяли и опять проиграли в чемпионате, да еще и команде, которую значительно превосходили по уровню – «Волыни». Было так обидно, что после финального свистка, я со злости ударил по мячу. Я даже не трибуну-то не хотел попасть, и уж тем более знать – не знал, что именно в том направлении находится ложа VIP-персон. А в СМИ потом расписали, что я такой-сякой, специально туда метил. Меня даже дисквалифицировали за это на одну игру.
- Вы всегда так болезненно переживаете поражения, или это был единичный случай?
- Наверное, всегда. Если в игре что-то не ладится, то эмоции просто перехлестывают. Думаю, во многом причиной такого отношения было и то, что «Шахтер» в последние годы все-таки не часто проигрывал, и поэтому каждое поражение воспринималось как трагедия. Тем более в команде нас всегда настраивали так, что даже ничья – рассматривалась как катастрофа. Я знаю, например, что в некоторых футбольных клубах и за ничьи платят премиальные, но для «Шахтера» подобное недопустимо.
- Возвращаясь к нарушениям. Признайтесь, а все-таки случалось такое, когда вы действительно со злости позволяли себе грубость в отношении соперника?
- Не хочется об этом вспоминать, но скажу честно – бывало. Сейчас мне очень стыдно за такое свое поведение.
- Расскажите хотя бы, когда это было: в молодости, или уже в зрелом футбольном возрасте?
- В разные времена, но в молодости, конечно, чаще. С возрастом приходит опыт и уходит импульсивность. Стараешься быть более сдержанным: во-первых, не хочешь подвести команду, во-вторых, больше думаешь о зрителях, которые хотят видеть «чистый», красивый футбол.
- В свое время за излишнюю жесткость вас даже прозвали Топором…
- Да, эту кличку мне придумал мой друг (смеется). Как-то на тренировке я сильно «въехал» в своего же партнера, и он мне сказал: «Ну, ты прямо как Топор «вырезал»!» Она ко мне надолго прилепилась, на Украине меня так и называли: и одноклубники, и соперники, и в шутку, и всерьез.
- До России еще не добралась?
- Во всяком случае, в Ярославле о ней уже узнали. Наверное, не без помощи Шевчука (улыбается).
Футболист - самоучка
- За «Шахтер» вы выступали 9 лет – практически всю профессиональную игровую карьеру. Что же побудило покинуть родной клуб?
- С приходом нового тренера в «Шахтере» начались большие изменения. Кроме того, когда я травмировался и на два месяца выбыл из строя, то, вернувшись, при новом наставнике мне не нашлось места в основе, и я сидел на лавке. А мне безумно хотелось играть! Я сейчас как раз в таком возрасте, что уже не могу и не хочу тратить время на скамейку запасных. Это в 19 лет можно пропустить три-пять месяцев, сидеть и ждать своего часа.
- Как появился вариант с «Шинником»?
- Его нашел мой агент. Он хорошо знаком с Олегом Долматовым, и они довольно быстро решили все вопросы. Тем более Олег Васильевич сам неплохо меня знает, когда он тренировал украинскую «Ворсклу», мы играли против его команды, и он видел меня в деле. Были и другие предложения от клубов российской Премьер-лиги, но в материальном плане они мне не подходили.
- Не побаивались в столь серьезном по футбольным меркам возрасте ехать в незнакомый чемпионат?
- Нет. Наоборот, мне было интересно попробовать себя в новых условиях, посмотреть, чего я стою, доказать всем и самому себе, что я не игрок одного чемпионата.
- В вашей «трудовой книжке» вообще крайне мало записей: до «Шахтера» было всего две команды. Вы вообще не склонны к перемене мест или просто вас все устраивало в одном из ведущих украинских клубов?
- В «Шахтере» меня все устраивало: и в финансовом плане, и в бытовых условиях, к тому же я всегда играл в основе. Чего еще было желать? Я никуда и не рвался.
- А пополнить ряды главного конкурента – киевского «Динамо» - не приглашали?
- Приглашали. Когда я только-только перешел в «Шахтер», отыграл в нем один сезон, получил вызов в сборную Украины, президент «Динамо» сделал мне предложение перейти в его клуб.
- Вы отказались. Не боялись, что двери в национальную команду захлопнутся перед вами?
- Нет. Раньше, может быть, так и было: отказался переходить в «Динамо» - в сборную дорога закрыта, но в последние годы все изменилось. Главное, чтобы ты показывал достойную игру, и неважно, в каком клубе ты при этом выступаешь.
- За ваш почти десятилетний «шахтерский» период в команде сменилось много наставников. С кем вам работалось легче всего?
- Тренеры менялись почти каждый год, и каждый из них был весьма интересной личностью. Мне легко работалось с Прокопенко, с Бышовцем у нас были отличные отношения: когда он пришел, я некоторое время не выступал, но он доверил мне место в составе, за что я был ему очень благодарен. Из всех иностранцев, работавших в «Шахтере» самое сильное впечатление оставил Скала: выдающийся тренер и замечательный человек, жаль, что у него не все сейчас ладится в «Спартаке».
- А в целом, если рассматривать вашу карьеру с самого детства, был ли в ней человек, оказавший самое серьезное влияние на ваше становление как футболиста?
- Мой отец. Он не имеет никакого отношения к профессиональному спорту, но он всегда поддерживал все мои начинания. Мама, понятное дело, была против, говорила, что мне надо учится, закончить школу, поступить в институт, а не гонять попусту по двору мяч.
- В свое время защитник «Шинника» Шевчук рассказывал, как тяжело пробиться в большой футбол из маленького украинского города Луцка. Вы же вообще родились и выросли в деревне, где о футбольном образовании можно было только мечтать. Как удалось совершить такой путь до профессионального спортсмена, игрока национальной сборной?
- Было бы, как говорится, желание! Нужно задать себе цель и идти к ней, не взирая на преграды. Я ведь не заканчивал никакой детской футбольной школы, у нас ее просто не было. Так что я можно сказать - футболист-самоучка. До 16 лет футбольное образование получал на улице, гонял с друзьями мяч деревня на деревню, а в 17 лет пошел учиться в ивано-франковский республиканский техникум на учителя физкультуры. Там у меня и появился первый тренер: наш преподаватель по совместительству и был наставником команды.
- Среди ваших однокурсников много было таких, кто, как и вы, не заканчивал никаких футбольных ДЮСШ?
- Таких практически не было: еще один или два человека.
- И как вы смотрелись на их фоне?
- Как это ни странно, очень хорошо (улыбается). Тренеру я сразу понравился, и едва я только поступил в техникум, он сразу определил меня в состав команды. Кстати, из тех, кто учился со мной в группе, еще только один футболист вышел на серьезный профессиональный уровень: Роман Максимюк, экс-игрок питерского «Зенита». Получая образование, я к тому же играл за областную команду на различных соревнованиях. А потом тренер этой самой команды принял украинский клуб «Бережаны», который выступал в то время в переходной лиге. Год я отыграл под его руководством, а когда он уходил, то посоветовал тренеру «Прикарпатья» обратить на меня внимание. Еще год я провел в первой лиге, причем в первом же сезоне мы вышли в высший дивизион, и уже вскоре меня пригласили в Донецк, куда я, не раздумывая, и отправился.
- И откуда уехали, спустя 10 лет, перейдя в ярославский «Шинник». Когда велись переговоры между клубами, Виктор Прокопенко, являющийся спортивным директором «Шахтера», заявил в СМИ, что вы никуда не уйдете из команды. Это был тактический ход или его собственное заблуждение?
- Обычно, когда у меня заканчивался контракт, руководство «Шахтера» переподписывало со мной новый, а в этот раз, за несколько дней до окончания действующего соглашения, никто никаких новых контрактов мне не предлагал. А я и сам уже за полгода до этого для себя решил, что, наверное, поменяю клуб. Все так совпало, и я подумал, что это знак свыше. А когда Прокопенко заговорил-таки о контракте, мне пришлось сказать: «Извините, я уже перешел в другую команду». Но на меня никто не обиделся: я столько времени и сил отдал «Шахтеру», что все прекрасно понимали мое решение самому заниматься своей дальнейшей карьерой.
- У Шевчука, с которым вы вместе играли в свое время в «Шахтере», интересовались условиями в «Шиннике»?
- Не без этого. Я с ним созванивался, расспрашивал, как город, как команда.
- И что он ответил?
- «Не сильно плохо!» (улыбается).
- Пока вы приехали один, без супруги. Собираетесь привозить семью в Ярославль?
- Да, в следующем году, я думаю, родные переедут ко мне. Еще, надеюсь, что они соберутся навестить меня в сентябре.
- Они - это…
- Жена и дочь. Старший сын супруги, скорей всего, останется на Украине, он уже учится в школе, было бы неправильно его дергать в начале учебного года.
- Пока, в отсутствие близких, чем вы заполняете свое свободное время?
- Гуляю по городу. Кроме того, я только сейчас снял квартиру, переехал и пытаюсь ее как-то благоустроить к приезду семьи, а раньше почти все время находился на базе.
- А дома, на Украине были какие-то занимательные увлечения или хобби?
- Почему были? И есть. В последние годы я в буквальном смысле «подсел» на коллекционирование пивных бокалов. Где бы я ни был, отовсюду стараюсь их привезти. Все началось с подарка от представителей словацкой сборной, с которой мы играли: каждому футболисту преподнесли красивый пивной бокал.
- Самый интересный экземпляр из них?
- Я приобрел его в Германии. Он такой тяжелый, что у меня чуть руки не отвалились везти его домой (улыбается).
- У друзей теперь, наверное, не возникает вопроса по поводу, что вам подарить?
- Наверное, нет. Они постоянно пополняют мою коллекцию. По поводу и без повода.
- А все экземпляры применялись по назначению?
- Сам я стараюсь пивом не злоупотреблять, но тем, кто приходит в гости, всегда предлагаю использовать понравившийся бокал. Так что можно сказать: друзьями опробованы все!
- Российские арбитры пока что судят меня построже, видимо, потому, что еще не знают, как я обычно действую на поле, - говорит Старостяк - В подобных ситуациях, в каких предупреждают меня, я заметил, некоторым футболистам других команд карточки вообще не показывают.
- На Украине судили мягче?
- В украинском чемпионате у меня было 6 – максимум 7 карточек в сезоне. Даже 8 никогда не было, потому что тогда пришлось бы пропускать две встречи. А на такое количество матчей я по данной причине из состава не выпадал. Просто там давно уже все привыкли к моей манере игры, за столько лет изучили мои привычки, мой характер: на поле я становлюсь жестким, непримиримым. На Украине я иногда мог позволить себе даже прикрикнуть на судью, это мне ничем не грозило. Главное – не переходить границы дозволенного. А в России я однажды только попытался что-то сказать – уже, гляжу, арбитр потянулся за карточкой.
- Тем не менее, репутация «грубого защитника» прочно закрепилась за вами и в украинском чемпионате. Просматривая прессу за прошлые годы, можно было неоднократно нарваться на рассказы о вашей несдержанности: то после финального свистка «въехали» ногами в соперника, то со злости запустили мяч в ложу для почетных гостей…
- Понял, о какой истории вы напомнили, - улыбается Старостяк. – Только на самом деле это был обыкновенный эпизод, из которого журналисты просто раздули скандал. «Шахтер» тогда долгое время шел вообще без поражений, а затем прервал свою серию, уступив в Кубке УЕФА. И нам бы скорей забыть об этом, а мы взяли и опять проиграли в чемпионате, да еще и команде, которую значительно превосходили по уровню – «Волыни». Было так обидно, что после финального свистка, я со злости ударил по мячу. Я даже не трибуну-то не хотел попасть, и уж тем более знать – не знал, что именно в том направлении находится ложа VIP-персон. А в СМИ потом расписали, что я такой-сякой, специально туда метил. Меня даже дисквалифицировали за это на одну игру.
- Вы всегда так болезненно переживаете поражения, или это был единичный случай?
- Наверное, всегда. Если в игре что-то не ладится, то эмоции просто перехлестывают. Думаю, во многом причиной такого отношения было и то, что «Шахтер» в последние годы все-таки не часто проигрывал, и поэтому каждое поражение воспринималось как трагедия. Тем более в команде нас всегда настраивали так, что даже ничья – рассматривалась как катастрофа. Я знаю, например, что в некоторых футбольных клубах и за ничьи платят премиальные, но для «Шахтера» подобное недопустимо.
- Возвращаясь к нарушениям. Признайтесь, а все-таки случалось такое, когда вы действительно со злости позволяли себе грубость в отношении соперника?
- Не хочется об этом вспоминать, но скажу честно – бывало. Сейчас мне очень стыдно за такое свое поведение.
- Расскажите хотя бы, когда это было: в молодости, или уже в зрелом футбольном возрасте?
- В разные времена, но в молодости, конечно, чаще. С возрастом приходит опыт и уходит импульсивность. Стараешься быть более сдержанным: во-первых, не хочешь подвести команду, во-вторых, больше думаешь о зрителях, которые хотят видеть «чистый», красивый футбол.
- В свое время за излишнюю жесткость вас даже прозвали Топором…
- Да, эту кличку мне придумал мой друг (смеется). Как-то на тренировке я сильно «въехал» в своего же партнера, и он мне сказал: «Ну, ты прямо как Топор «вырезал»!» Она ко мне надолго прилепилась, на Украине меня так и называли: и одноклубники, и соперники, и в шутку, и всерьез.
- До России еще не добралась?
- Во всяком случае, в Ярославле о ней уже узнали. Наверное, не без помощи Шевчука (улыбается).
Футболист - самоучка
- За «Шахтер» вы выступали 9 лет – практически всю профессиональную игровую карьеру. Что же побудило покинуть родной клуб?
- С приходом нового тренера в «Шахтере» начались большие изменения. Кроме того, когда я травмировался и на два месяца выбыл из строя, то, вернувшись, при новом наставнике мне не нашлось места в основе, и я сидел на лавке. А мне безумно хотелось играть! Я сейчас как раз в таком возрасте, что уже не могу и не хочу тратить время на скамейку запасных. Это в 19 лет можно пропустить три-пять месяцев, сидеть и ждать своего часа.
- Как появился вариант с «Шинником»?
- Его нашел мой агент. Он хорошо знаком с Олегом Долматовым, и они довольно быстро решили все вопросы. Тем более Олег Васильевич сам неплохо меня знает, когда он тренировал украинскую «Ворсклу», мы играли против его команды, и он видел меня в деле. Были и другие предложения от клубов российской Премьер-лиги, но в материальном плане они мне не подходили.
- Не побаивались в столь серьезном по футбольным меркам возрасте ехать в незнакомый чемпионат?
- Нет. Наоборот, мне было интересно попробовать себя в новых условиях, посмотреть, чего я стою, доказать всем и самому себе, что я не игрок одного чемпионата.
- В вашей «трудовой книжке» вообще крайне мало записей: до «Шахтера» было всего две команды. Вы вообще не склонны к перемене мест или просто вас все устраивало в одном из ведущих украинских клубов?
- В «Шахтере» меня все устраивало: и в финансовом плане, и в бытовых условиях, к тому же я всегда играл в основе. Чего еще было желать? Я никуда и не рвался.
- А пополнить ряды главного конкурента – киевского «Динамо» - не приглашали?
- Приглашали. Когда я только-только перешел в «Шахтер», отыграл в нем один сезон, получил вызов в сборную Украины, президент «Динамо» сделал мне предложение перейти в его клуб.
- Вы отказались. Не боялись, что двери в национальную команду захлопнутся перед вами?
- Нет. Раньше, может быть, так и было: отказался переходить в «Динамо» - в сборную дорога закрыта, но в последние годы все изменилось. Главное, чтобы ты показывал достойную игру, и неважно, в каком клубе ты при этом выступаешь.
- За ваш почти десятилетний «шахтерский» период в команде сменилось много наставников. С кем вам работалось легче всего?
- Тренеры менялись почти каждый год, и каждый из них был весьма интересной личностью. Мне легко работалось с Прокопенко, с Бышовцем у нас были отличные отношения: когда он пришел, я некоторое время не выступал, но он доверил мне место в составе, за что я был ему очень благодарен. Из всех иностранцев, работавших в «Шахтере» самое сильное впечатление оставил Скала: выдающийся тренер и замечательный человек, жаль, что у него не все сейчас ладится в «Спартаке».
- А в целом, если рассматривать вашу карьеру с самого детства, был ли в ней человек, оказавший самое серьезное влияние на ваше становление как футболиста?
- Мой отец. Он не имеет никакого отношения к профессиональному спорту, но он всегда поддерживал все мои начинания. Мама, понятное дело, была против, говорила, что мне надо учится, закончить школу, поступить в институт, а не гонять попусту по двору мяч.
- В свое время защитник «Шинника» Шевчук рассказывал, как тяжело пробиться в большой футбол из маленького украинского города Луцка. Вы же вообще родились и выросли в деревне, где о футбольном образовании можно было только мечтать. Как удалось совершить такой путь до профессионального спортсмена, игрока национальной сборной?
- Было бы, как говорится, желание! Нужно задать себе цель и идти к ней, не взирая на преграды. Я ведь не заканчивал никакой детской футбольной школы, у нас ее просто не было. Так что я можно сказать - футболист-самоучка. До 16 лет футбольное образование получал на улице, гонял с друзьями мяч деревня на деревню, а в 17 лет пошел учиться в ивано-франковский республиканский техникум на учителя физкультуры. Там у меня и появился первый тренер: наш преподаватель по совместительству и был наставником команды.
- Среди ваших однокурсников много было таких, кто, как и вы, не заканчивал никаких футбольных ДЮСШ?
- Таких практически не было: еще один или два человека.
- И как вы смотрелись на их фоне?
- Как это ни странно, очень хорошо (улыбается). Тренеру я сразу понравился, и едва я только поступил в техникум, он сразу определил меня в состав команды. Кстати, из тех, кто учился со мной в группе, еще только один футболист вышел на серьезный профессиональный уровень: Роман Максимюк, экс-игрок питерского «Зенита». Получая образование, я к тому же играл за областную команду на различных соревнованиях. А потом тренер этой самой команды принял украинский клуб «Бережаны», который выступал в то время в переходной лиге. Год я отыграл под его руководством, а когда он уходил, то посоветовал тренеру «Прикарпатья» обратить на меня внимание. Еще год я провел в первой лиге, причем в первом же сезоне мы вышли в высший дивизион, и уже вскоре меня пригласили в Донецк, куда я, не раздумывая, и отправился.
- И откуда уехали, спустя 10 лет, перейдя в ярославский «Шинник». Когда велись переговоры между клубами, Виктор Прокопенко, являющийся спортивным директором «Шахтера», заявил в СМИ, что вы никуда не уйдете из команды. Это был тактический ход или его собственное заблуждение?
- Обычно, когда у меня заканчивался контракт, руководство «Шахтера» переподписывало со мной новый, а в этот раз, за несколько дней до окончания действующего соглашения, никто никаких новых контрактов мне не предлагал. А я и сам уже за полгода до этого для себя решил, что, наверное, поменяю клуб. Все так совпало, и я подумал, что это знак свыше. А когда Прокопенко заговорил-таки о контракте, мне пришлось сказать: «Извините, я уже перешел в другую команду». Но на меня никто не обиделся: я столько времени и сил отдал «Шахтеру», что все прекрасно понимали мое решение самому заниматься своей дальнейшей карьерой.
- У Шевчука, с которым вы вместе играли в свое время в «Шахтере», интересовались условиями в «Шиннике»?
- Не без этого. Я с ним созванивался, расспрашивал, как город, как команда.
- И что он ответил?
- «Не сильно плохо!» (улыбается).
- Пока вы приехали один, без супруги. Собираетесь привозить семью в Ярославль?
- Да, в следующем году, я думаю, родные переедут ко мне. Еще, надеюсь, что они соберутся навестить меня в сентябре.
- Они - это…
- Жена и дочь. Старший сын супруги, скорей всего, останется на Украине, он уже учится в школе, было бы неправильно его дергать в начале учебного года.
- Пока, в отсутствие близких, чем вы заполняете свое свободное время?
- Гуляю по городу. Кроме того, я только сейчас снял квартиру, переехал и пытаюсь ее как-то благоустроить к приезду семьи, а раньше почти все время находился на базе.
- А дома, на Украине были какие-то занимательные увлечения или хобби?
- Почему были? И есть. В последние годы я в буквальном смысле «подсел» на коллекционирование пивных бокалов. Где бы я ни был, отовсюду стараюсь их привезти. Все началось с подарка от представителей словацкой сборной, с которой мы играли: каждому футболисту преподнесли красивый пивной бокал.
- Самый интересный экземпляр из них?
- Я приобрел его в Германии. Он такой тяжелый, что у меня чуть руки не отвалились везти его домой (улыбается).
- У друзей теперь, наверное, не возникает вопроса по поводу, что вам подарить?
- Наверное, нет. Они постоянно пополняют мою коллекцию. По поводу и без повода.
- А все экземпляры применялись по назначению?
- Сам я стараюсь пивом не злоупотреблять, но тем, кто приходит в гости, всегда предлагаю использовать понравившийся бокал. Так что можно сказать: друзьями опробованы все!
второй половине дня в Волгоград чартерным рейсом, разместилась в одноименном отеле. За сутки футболистам предстоит акклиматизироваться: на Нижней Волге гораздо жарче, чем на Верхней - столбик термометра даже к вечеру не опускается ниже 36 градусов при сильной духоте. Тем не менее вечером Олег Долматов провел с командой занятие на Центральном стадионе. Скорее всего, главный тренер "Шинника" внесет минимум изменений в состав, выигравший два последних матча.
- 0:5 (0:2)
Голы: Кулешов, 17 (0:1). Карлсон, 42 (0:2). Карлсон, 51 (0:3). Васильев, 61 (0:4). Васильев, 83 (0:5).
"Ротор" (Волгоград): Ильин (Петров, 46), Кацалапов (Рашевский, 46), Крушельницкий, Свириденко, Столповский, Дубенский, Клюев (Журавлев, 63), Кудрин (Борисов, 53), Омельченко, Бондаренко (Струков, 45), Зеленовский (Гребнев, 53).
"Шинник" (Ярославль): Станев, Шевчук, Ткачев, Ульянов (Крылов, 81), Карев, Архипов (Харитонский, 66), Засядьвовк, Солнцев, Туменко (Уильяме, 46), Карлсон (Васильев, 60), Кулешов (Штукин, 53).
Наказания: Кудрин, 30. Ульянов, 43. Бондаренко, 43. Карев, 62 (предупреждения).
Судья: Кулалаев (Волжский).
24 августа. Волгоград. Стадион "Трактор". 300 зрителей. 35 градусов.
Хозяева могли проиграть и с теннисным счетом, но за три минуты до финального свистка Шевчук попал в перекладину. Карлсон отметился "необычным" дублем, дважды забив голы двум голкиперам "Ротора" ударами между ногами. А Васильев первый из двух своих мячей провел, не находясь на поле и десяти секунд.
Голы: Кулешов, 17 (0:1). Карлсон, 42 (0:2). Карлсон, 51 (0:3). Васильев, 61 (0:4). Васильев, 83 (0:5).
"Ротор" (Волгоград): Ильин (Петров, 46), Кацалапов (Рашевский, 46), Крушельницкий, Свириденко, Столповский, Дубенский, Клюев (Журавлев, 63), Кудрин (Борисов, 53), Омельченко, Бондаренко (Струков, 45), Зеленовский (Гребнев, 53).
"Шинник" (Ярославль): Станев, Шевчук, Ткачев, Ульянов (Крылов, 81), Карев, Архипов (Харитонский, 66), Засядьвовк, Солнцев, Туменко (Уильяме, 46), Карлсон (Васильев, 60), Кулешов (Штукин, 53).
Наказания: Кудрин, 30. Ульянов, 43. Бондаренко, 43. Карев, 62 (предупреждения).
Судья: Кулалаев (Волжский).
24 августа. Волгоград. Стадион "Трактор". 300 зрителей. 35 градусов.
Хозяева могли проиграть и с теннисным счетом, но за три минуты до финального свистка Шевчук попал в перекладину. Карлсон отметился "необычным" дублем, дважды забив голы двум голкиперам "Ротора" ударами между ногами. А Васильев первый из двух своих мячей провел, не находясь на поле и десяти секунд.
– 2:1 (0:1)
Голы: Лагиевка, 8 – в свои ворота – 0:1, Кушев, 51 – 1:1, Кульчий, 69 – 2:1
«Шинник»: Сафонов, Старостяк, Штанюк (к), Лагиевка, Спахич (Фузайлов, 83), Кульчий, Юрич (Гришин, 70), Радосавлевич, Рубин, Ширко (Кечинов, 76), Кушев.
«Амкар»: Степанов, Поворов, Попов, Янкаускас, Хузин, Леонченко, Савочкин (Олексич, 51), Кобенко (Лаврик, 61), Шутов, Волков, Аристархов (Булыга, 73)
Наказания: Кушев, 11, Хузин, 35, Аристархов, 40, Кобенко, 45, Волков, 61 — предупреждения.
Голы: Лагиевка, 8 – в свои ворота – 0:1, Кушев, 51 – 1:1, Кульчий, 69 – 2:1
«Шинник»: Сафонов, Старостяк, Штанюк (к), Лагиевка, Спахич (Фузайлов, 83), Кульчий, Юрич (Гришин, 70), Радосавлевич, Рубин, Ширко (Кечинов, 76), Кушев.
«Амкар»: Степанов, Поворов, Попов, Янкаускас, Хузин, Леонченко, Савочкин (Олексич, 51), Кобенко (Лаврик, 61), Шутов, Волков, Аристархов (Булыга, 73)
Наказания: Кушев, 11, Хузин, 35, Аристархов, 40, Кобенко, 45, Волков, 61 — предупреждения.
